Запуск космического шаттла был одним из самых зрелищных и сложных технических представлений в истории человечества. Это была не просто ракета, это был огромный космический самолет, и его отправка в небо напоминала грандиозный балет, где каждый элемент должен был работать безупречно. Весь процесс, от подготовки до выхода на орбиту, занимал недели и месяцы, но кульминацией были те несколько минут, когда огненный шар отрывался от Земли.
Содержание
Подготовка к старту: сборка шаттла Space Shuttle
Все начиналось не на космодроме, а за тысячи километров от него. В огромном цехе, который называется Здание вертикальной сборки, происходила главная репетиция. Огромный, похожий на самолет орбитер, тот самый шаттл Space Shuttle который мы привыкли видеть на фотографиях, медленно и аккуратно поднимали краном и присоединяли к его «спине» – огромному внешнему топливному баку, похожему на гигантскую оранжевую сигару. Этот бак был сердцем всей топливной системы. К его бокам уже были прикреплены два белых твердотопливных ускорителя, которые выглядели как огромные ракеты. Собранная эта конструкция, высотой с двадцатиэтажный дом, была невероятно тяжелой и мощной. Когда сборка была завершена, под здание заезжала одна из самых больших гусеничных машин в мире, и вся эта махина медленно, со скоростью пешехода, начинала свое путешествие к стартовой площадке. Это путешествие длилось несколько часов и было потрясающим зрелищем – целый космический корабль, ползущий по специальной дороге через болота Флориды.
Обратный отсчет и заправка: последние часы перед пуском
На стартовой площадке шаттл устанавливали вертикально, и начиналась череда последних проверок. Инженеры и техники тестировали каждую систему, каждую компьютерную программу, каждый клапан. Астронавты в это время тренировались в своих скафандрах и изучали последние детали полета. За несколько дней до старта в огромный внешний топливный бак начинала закачиваться топливо – сверхохлажденный жидкий водород и жидкий кислород. Из-за низкой температуры на баке появлялся иней, и он начинал издавать тихие потрескивающие звуки – это была живая, дышащая машина, готовящаяся к прыжку в космос. За несколько часов до старта астронавты занимали свои места в кабине орбитера. Люк закрывался, и начинался обратный отсчет. Это был напряженный и строго регламентированный процесс, управляемый компьютерами и десятками специалистов в Центре управления полетами.
Момент истины: отрыв от Земли и выход в космос
Зажигание. Сначала, ровно за 6,6 секунды до отметки «ноль», начинали работать три главных двигателя шаттла, установленные в хвосте орбитера. Они запускались не одновременно, а с небольшим интервалом, и компьютер проверял, вышли ли они на полную мощность в 104%. Если бы что-то пошло не так, компьютеры могли бы отменить запуск даже в эти последние секунды. Но если все было в порядке, и могучий рев главных двигателей заполнял эфир, происходило следующее. Ровно в момент «ноль» по обратному отсчету, когда главные двигатели уже грохотали на полную мощность, поджигались два твердотопливных ускорителя. Это было моментом, который нельзя было отменить. Их нельзя было выключить, пока они не сожгли все свое твердое топливо.
Именно в этот миг шаттл окончательно прощался с Землей. Сочетание мощности трех главных двигателей и двух ускорителей создавало колоссальную тягу. Корабль буквально «отрывал» себя от стартового стола. Первые мгновения подъема были почти медленными, он величественно и тяжело полз вверх, оставляя за собой ослепительный столп огня и дыма. Но с каждой секундой он набирал скорость. Примерно через минуту полета шаттл проходил точку максимального аэродинамического давления, так называемый «Макс Кью». Это был самый напряженный момент для конструкции, когда давление набегающего воздушного потока достигало пика. Астронавты в это время чувствовали сильную вибрацию и гул.
Завершающий этап: отделение ускорителей и выход на орбиту
Примерно через две минуты, когда шаттл находился на высоте около 45 километров, твердотопливные ускорители, выработав все свое топливо, отделялись. Это был красивый и важный этап. Они отстреливались от внешнего бака с помощью небольших взрывных болтов и парашютировались назад, в Атлантический океан, где их подбирали специальные корабли, чтобы использовать снова. После их отделения основная работа ложилась на три главных двигателя, которые продолжали жадно потреблять топливо из внешнего бака. Еще примерно через шесть с половиной минут, когда шаттл был уже почти в космосе, на высоте около 113 километров, главные двигатели отключались. Миссия внешнего бака была завершена. Через несколько секунд он отделялся от орбитера. Это была единственная часть системы, которая не использовалась повторно. Бак сгорал в плотных слоях атмосферы, а его обломки падали в удаленный район океана.
Теперь шаттл, наконец, был в космосе, но он находился еще на временной, довольно низкой орбите. Чтобы выйти на стабильную рабочую орбиту, шаттл делал один или два включения своих двигателей системы орбитального маневрирования. Эти сравнительно небольшие двигатели, расположенные в хвостовой части по бокам от киля, давали последний, решающий импульс скорости. После этого шаттл оказывался на своей финальной орбите, обычно на высоте от 200 до 400 километров. Люк открывался, астронавты снимали скафандры и приступали к своей миссии – будь то запуск спутника, стыковка с космической станцией или научные эксперименты.
Запуск шаттла Space Shuttle был симфонией инженерной мысли, где каждая деталь, от крошечного клапана до гигантского бака с топливом, играла свою жизненно важную партию. Это был не просто взлет, это был сложный, многоступенчатый танец, который открыл человечеству дорогу в космос на долгие три десятилетия, показав, что космические корабли могут быть не только одноразовыми, но и возвращаться домой, как птицы.